«…Ради жизни на земле»* Как врач скорой помощи из Смоленска стал Василием Тёркиным

«…Ради жизни на земле»* Как врач скорой помощи из Смоленска стал Василием Тёркиным

В России возобновляются съемки фильма «Василий Теркин». Главного героя играет врач скорой помощи из Смоленска.

Вызов
«Мужчина лежит на земле, дышит, на речь не реагирует, губы синеватые».
С такого сообщения начался день доктора Алексеева. Выехали оперативно, но помочь не удалось – мужчина резко встал и от осмотра отказался. Протрезвел. Для врачей скорой это обычное дело – сердобольные прохожие решили помочь, но «пациенту» это оказалось ненужно.
Пока вызовов нет, доктор Алексеев возвращается на станцию скорой помощи. Он заваривает себе чай и, опуская в чашку пакетик с чаинками, повторяет роль. Первые главы «Василия Теркина» уже отсняты в Ленинградской и Тверской областях. Где пройдут следующие съемки пока неизвестно, но экранизировать будут главу «Смерть и воин». Очень символично.
«Дрогнул Теркин, замерзая // На постели снеговой. // — Я не звал тебя, Косая, // Я солдат еще живой», — декламирует доктор.
Дослушать я не успеваю, потому что раздается трель телефона. Через минуту о нашем пребывании на станции будут напоминать только кружки с недопитым чаем.
«Давление 200 на 100 на протяжении семи дней. Обычное 140 на 85. Головная боль. Слабость»
Пока едем на вызов, доктор Алексеев успевает рассказать мне о съемках.
— В фильм я попал случайно: режиссер увидел меня на «Вахте памяти» в Темкинском районе. Я там за медицинскую часть отвечал. А в конце года – звонок: «Александр, приезжай!» Когда вошел в студию, над столом режиссера, по центру, висела моя фотография с гармошкой. Мне рассказали, что кастинг все же был – в окопах. Часть претендентов на роль Василия Теркина потом взяли для эпизодов. Я с ними познакомился и был очень удивлен. Кто-то лучше меня играл на гармошке, кто-то вообще окончил ГИТИС или Школу-студию МХАТ… Но режиссер сказал, что я подошел по одной простой причине: в сочетании возраста и жизненного опыта равных мне не нашлось. Ведь Теркин, на самом деле, не балагур и весельчак. Он вынужден быть таким. За легкой веселой рифмой – человеческая глубина.
Приехали. Квартира в многоэтажке, хороший ремонт. У 94-летней хозяйки измученное от болезни лицо. Но дверь она открываем сама.
— У вас холодные руки!
— Зато горячее сердце, доктор, — несмотря на возраст и плохое самочувствие, пациентка пытается шутить.
Она рассказывает, что плохо ей стало неделю назад и она вызывала терапевта.
— Была ли температура, когда приходил доктор?
— Да.
— А кашель?
— Сильный был.
— А сейчас?
— До сих пор. По утрам. Вы там передайте диспетчеру, чтобы не серчала на меня, я часто звоню.
Задать вопросы, померить давление, ввести лекарство, сделать экспресс-тест на ковид… Все движения отточенные, а беседа четкая и слаженная – как на нежном допросе. Мы будем ждать, пока препарат из докторского чемоданчика совершит чудо и постепенно собьет давление до «привычных» 140 на 85. За это время узнаем, что пожилая женщина родилась в Ярцеве, всю жизнь провела «на северах» и только под ее конец вернулась в родной город. А еще мы узнаем, что ее тест оказался положительным…
— На каком этапе ты понял, что это ковид? – спрашиваю я доктора в лифте.
— Еще тогда, когда она стала описывать свои ощущения от повышенного давления.
Мы выходим на крыльцо многоэтажки, а в городе уже сумерки.
— Знаешь, в Библии есть фраза «Тьма сгущается перед рассветом», — вдруг говорит доктор. Я мысленно готовлюсь к философскому монологу, но ошибаюсь – он получается романтическим. — Только на скорой ощущаешь эту догму в полной мере. Когда на город опускается ночь, становится до невозможности темно. Зато потом будто бы кто-то начинает вкручивать лампочку… С этой точки зрения, у нас очень романтичная профессия. Ну где бы я еще столько рассветов встретил, если бы не скорая?
Рассвет следующего дня я просплю дома. А доктор будет по-прежнему на дежурстве. Но этот рассвет он пропустит – будет спасать пациента с острым аппендицитом…

Как в кино
Если бы Саши Алексеева не существовало, его пришлось бы выдумать. Хотя такое вряд ли нафантазируешь. Известный режиссер Тимур Бекмамбетов как-то сказал: «В жизни столько правды, что ложь уже не требуется». Это как раз тот случай.
Саша Алексеев появился на пороге нашей редакции в 2009 году. Он учился на историческом факультете и очень «болел» своей родной деревней Соловьево. Организовал в заброшенном крыле Дома культуры небольшой музей, экспонатами которого стали вещи, принесенные местными жителями, а также найденные во время «вахт памяти». Но в музее отсутствовал свет, царила сырость, а на пути энтузиаста возникли чиновничьи преграды…За тот репортаж «Рабочий путь» наградили в Совете Федерации, а музей превратили в филиал районного.
Сейчас Александр Алексеев – помощник сенатора. Казалось бы, круг замкнулся на Совете Федерации, но нет. Стало известно, что Саша сыграет главную роль в фильме «Василий Теркин». Собственно, об этом я прочитала в «Вечерней Москве». В своем интервью режиссер Карен Геворкян восторженно рассказывал: «Александр Алексеев — уникальный человек. Учитель, поисковик, медик, руководитель. Настоящий надежный русский парень. Да еще на гармошке умеет играть. Где-то на границе между Калужской и Смоленской областями проходил слет поисковиков, на который мы случайно попали, когда искали натуру для съемок. Я там познакомился с ним и понял, что Александр, как и Василий Теркин, личность. Пригласил на пробы. И считаю, что используй я в роли Теркина профессионального актера, веры в него у зрителя не будет».

Дом с историей
Саша очень много работает. Подозреваю, что днем на аккумуляторах, а ночью на солнечных батареях. Я месяц пыталась попасть к нему в гости, но мы никак не могли состыковать наши графики. Завтра, в понедельник, Саша работает в Ярцеве с 8 утра до 8 вечера. Во вторник – с 8 вечера до 8 утра, но уже в другом районе Смоленской области. В четверг опять заступает на сутки… Можно было поговорить в кафе, но я не просто так хочу попасть в гости. Саша живет в старинном доме XVIII века на Маршала Жукова в Смоленске. Когда-то в этом здании располагалась семинария, в которой учились почвовед Докучаев и известный смоленский историк Орловский. Пока Саша заваривает чай на кухне, я оглядываюсь – пытаюсь уловить атмосферу старинного дома: высокие потолки, нестандартное расположение комнат, часы с боем… Кстати, это первое, что он купил в свою квартиру.

— Они помогают мне не забывать, что все проходит. Что вот этот час пробил, и он больше никогда не повторится. Пафосную вещь скажу: работа в скорой научила меня простой истине – жизнь одна.
— Давай немного о бытовом. Ты живешь в доме XVIII века. Часть людей скажет «Вау!», а другие поморщатся: «Старье!» Я так понимаю, ты изначально хотел дом с историей…
— Одна моя знакомая преподавательница психологии всегда говорила, что хочет квартиру непременно возле крепости. И я подумал: «Какая хорошая мечта! Пожалуй, я тоже хочу жить внутри стены…» И стал смотреть дома с историей.
Честно сказать, хотел квартиру на Большой Советской напротив Троицкого монастыря возле сельхозакадемии. Оказалось, дорого. А квартира была нужна. Я ведь не из города: то у тети переночую, то у дяди… А тут поднакопил на первый ипотечный взнос и все! Решил, что надо.
Потом я смотрел «сталинку» на Витебском шоссе. Хорошее состояние, 85 кв. метров, три комнаты, два балкона – один на улицу, второй во двор. Но вдруг понял, что это не мое. Я из тихой деревни, а тут — взять и переехать на оживленное шоссе! Шел с просмотра и вдруг увидел объявление об этой квартире. Оказывается, в доме есть огромные подвальные помещения, когда-то это была территория Авраамиевского монастыря. Во время Великой Отечественной войны здание чудом сохранилось, его не разбомбили. Здесь живут очень спокойные и вежливые люди. Здороваются друг с другом. Все тихо и интеллигентно. Ну, ты видела – в подъездах ковры. Прихожу после смены и думаю: «Вот про это сказали: «Мой дом – моя крепость».
— У нас на Смоленщине очень любят вспоминать фразу патриарха «Через Смоленск я и познал Россию». А ты, работая, в сельской местности на скорой, узнал что-то новое про свою страну и людей, которые в ней живут?
— Слушай, ну я стал познавать это еще работая в Соловьевской администрации (Саша был выбран главой сельского поселения в 23 года и проработал несколько лет, — Прим.автора). Я рассказывал тебе, как две бабушки делили место на кладбище? Нет? Пришла ко мне пожилая женщина и заплакала. Она на кладбище поставила большую оградку — с запасом на себя. А другая давно решила, что она там хочет лечь. И стала выкапывать эту ограду. Разгорелся нешуточный конфликт! При этом речь не шла о семейном захоронении и между собой между собой женщины не родственницы… Я сходил на это кладбище вместе с ними — там достаточно просторно, но обе хотели «лечь» именно в том месте. Люди делят место на кладбище при жизни – это абсурд, да. Но я стою там и не имею права сказать: «Вы с ума сошли? Что вы мне тут устраиваете?» Так нельзя. Но и очертить лопатой место и сказать, ты ляжешь здесь, а ты здесь – тоже нельзя. Для них это важно.
— И что ты сказал?
— Решили ограду оставить в покое, а могилу отдать, так сказать, по праву первенства. Кто первой умрет, та и… Ну, ты поняла.
— Они живы?
— Живы. Не переживай.
— Пять лет назад, когда ты был главой сельского поселения, ты удивлялся, что до сих пор есть люди, которые лечат отеки трехлитровой настойкой из морковной ботвы. А сейчас народ чем лечится?
— 4 утра, зима. Вызов к пожилой женщине – упала, возможно, повредила ногу. Дверь открывает мужчина, проводит меня в спальню. Никого. Стоят ходунки. «А где больная?» — спрашиваю. «В туалет пошла. Мы просто решили вызвать скорую – проверить, может, что-то сломала». Бабушка возвращается в комнату, я осматриваю ее. Все в порядке. Она вздыхает и водружает себе на голову венок из медной проволоки. «Это что?» — спрашиваю. «От головной боли». «Помогает?» «Помогает».
Так что все, про что в свое время писал Булгаков в «Записках юного врача», до сих пор есть, никуда не ушло: головную боль лечат медной проволокой, к гангрене прикладывают капустный лист, а при панкреатите едят селедку с чесноком…

Саша вообще часто вспоминает Булгакова. Особенно любит фразу из «Мастера и Маргариты»: «Злых людей нет на свете, есть люди несчастливые».

— Что тебя еще удивляет?
— В частном секторе я часто удивляюсь, почему люди не заботятся о своей безопасности. Пожалуйста, напиши про это. Бывают серьезные вызовы, счет идет на минуты, а ты нужного строения просто найти не можешь: таблички с номером нет, на картах навигатора дом отсутствует. И спросить не у кого. Потом оказывается, что это коттедж в чистом поле.
И, кстати, как историк я задумался над нынешними названиями улиц. До революции ведь как было? Улицы называли в честь храмов или событий: Георгиевская, допустим, или Авраамиевская. В советское время им давали идеологические названия: Коммунистическая, Советская, Октябрьской революции. А сейчас, Маш? Куда ни приедешь: Земляничная, Удачливая, Счастливая… На мой взгляд, это один из показателей того, что с обществом что-то не так.

Я улыбаюсь. Хочется отбросить условности, забраться на диван с ногами и сказать: «Расскажи что-нибудь еще! Ну, пожалуйста…» Но я же на интервью, поэтому формулирую вопрос по-другому.

— Саш, а конфликты? Случаются?
— Бывает недопонимание. Я, например, никогда не надеваю бахилы на вызов.
— Почему? Объясни!
— Ты хочешь об этом поговорить?
— Очень, — честно признаюсь я.
— Потому что «скорая помощь» – это экстренная служба. И если человеку нужны бахилы на ногах врача, значит, ему не нужна моя помощь. Возможно, нужна медицинская помощь, но экстренная – нет.
А теперь с точки зрения законодательных актов. Во-первых, по нормам охраны труда мы не имеем право надевать бахилы. Это травмоопасно. Во-вторых, на этот счет есть разъяснения Минздрава. Представь, меня вызвали к умирающему с инфарктом, где каждая секунда на счету, а я буду затрачивать время на то, чтобы надеть бахилы. Кроме того, передвижения в них по ламинату – это опасно, разобьюсь сам. А ведь иногда надо бежать в машину за дополнительной сумкой с оборудованием.
Когда вдруг возникает недопонимание, я говорю: если есть ковры — заворачивайте, если на улице грязно – принесите тряпку, вымою обувь. Если что — я могу посмотреть пациента и в коридоре, и на лестничной площадке… В овраге тоже могу. Но в реальности происходит так: когда речь идет об инфаркте или защемленной грыже – таким пациентам и их родственникам не нужны мои бахилы.

Право на ошибку
Когда Саша заканчивал свою учебу на доктора, на одном из последних экзаменов ему попался билет про менингококковую инфекцию. Он ответил его так, что преподаватель воскликнула: «Александр, вы настолько погружены в тему, как будто передо мной не студент, а заведующий кафедрой инфекционных болезней!». Саша грустно усмехнулся. Его старший брат умер от этого коварного заболевания 10 лет назад. Евгению Алексееву было всего 22 года.

Когда я спрашиваю Сашу, связан ли его уход в медицину с гибелью старшего брата, он мгновенно меняется в лице. Я понимаю, что имел ввиду Карен Геворкян, когда говорил о том, что искал на роль Теркина человека «с глубиной». Потому что за внешней веселостью и улыбкой часто спрятана внутренняя драма. Родной брат – вот Сашина драма. Мы договариваемся не разговарить на эту тему.
— Сейчас, работая в медицине, ты понимаешь, что медицинский работник имеет право ошибаться? Или ты считаешь, что он вообще не имеет такого права?
— Я считаю, что право на ошибку есть у всех. Но можно ошибиться от того, что ты не знаешь чего-то, а можно заблудиться – это разные вещи. Существуют заболевания, которые могут маскироваться под другие. В «скорой помощи» есть сложности в плане диагностики. У тебя есть глаза и руки. Да, ты можешь измерить давление тонометром или сахар глюкометром. Но возможности оперативно сделать анализы и узи у тебя нет, как и нет многопрофильной больницы рядом. Порой ты приезжаешь в глухую деревню, где нет связи, а значит, нет возможности посоветоваться с диспетчером или старшим коллегой из другой бригады… В медицине даже есть такое понятие как «процент расхождения» — между врачом «скорой помощи» и, допустим, врачом приемного отделения. Бывает, что заболевания «наслаиваются» друг на друга. Недавно был мужчина, у которого диагностировали ковид, острый панкреатит и онкологию… Куда его госпитализировать? В онкодиспансер? Хирургию? Инфекцию? С органами брюшной полости вообще темная история. Сложно отличить панкреатит от кишечной патологии или спаечного процесса.
Но есть другие вещи: если у человека болит зуб, ты не будешь бинтовать ему палец на ноге.
— Ты начал работу на скорой в тяжелые ковидные времена, когда смертность резко взлетела вверх. Можно ли привыкнуть к смерти?
— Даже коллеги с большим стажем к этому не привыкли. Можно привыкнуть к телам умерших – это когда ты приехал на вызов и констатируешь смерть. Но есть же такое понятие как «смерть в присутствии». Это тяжело морально.
Мне почему-то запомнилась одна бабушка. Когда я к ней приехал, у нее была серьезная пневмония, низкая сатурация. Она, к тому же, тучная женщина. А на Покровке не было мест.
«Как вы себя чувствуете?» — спросил я.
«Держусь. Я ж с колхоза».
Меня это заинтересовало: «А что, в колхозе не болеют?».
«Болеют, но я же баба сильная…»
Открываю ее паспорт и вижу, что она из города Ростов Ярославской области: «О, вы из Ростова… А я там жил, работал!» «Да, я окончила техникум, работала овощеводом и меня прислали сюда, на Смоленщину. Мне повезло, здесь хорошие люди встретились…»
А я понимаю, что она, скорее всего, не выживет.
«Ба, надо в больницу, надо кислород… Я понимаю, что ты баба сильная, с колхоза. Я тоже с колхоза, из деревни».
Она умерла, к сожалению…

Когда часы пробьют 4 вечера, я засобираюсь уходить. До дома можно доехать, но я решу преодолеть путь в несколько километров пешком, чтобы разложить по полочкам свои мысли. Ведь если зайти на страничку Саши Алексеева в соцсети, то увидишь изречение на латыни — «Finis vitae, sed non amoris». «Кончается жизнь, но не любовь…»

Мария Дёмочкина.
Фото автора и из архива Александра Алексеева.

* цитата из поэмы Александра Твардовского «Василий Теркин» (глава «Поединок»).

Оставить комментарий

Пожалуйста, введите Имя

обязательно

Пожалуйста, введите существующий email

обязательно

Пожалуста, напишите сообщение

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок:

Медицина в Смоленске © 2022 Все права защищены.

Любое использование материалов допускается только при наличии прямой активной гиперссылки на smolmed.ru

Информация на сайте носит рекомендательный характер. Пожалуйста, посоветуйтесь с лечащим врачом.
Редакция smolmed.ru не осуществляет медицинских консультаций или постановки диагноза.